Миф-80 #004

О своем прибытии в Вавилон Клим возвестит следующим «революционным актом»: заметив прилепившиеся к низенькой кирпичной стене глиняные изваяния, ярко раскрашенные на манер дымковской игрушки — важного «царя», его лежащую «мать», волнообразно изогнувшую нескромные выступы своей фигуры, и его пучеглазого «сына», глиняную колобашечку, — он разложит на земле, на красных осенних листьях извлеченные из сундучка гранаты (уж не для этого ли случая хранимые?) и, поминая чью-то маму, поочередно взорвет эти фигурки, в которых, по правде говоря, не было ничего контрреволюционного. Прямое прочтение этой акции поэтому скорее вызывает отталкивающий эффект: пузатенькие фигурки были веселы, поступок героя, их уничтожившего, сочувствия вроде бы не вызывает. Однако я слышал следующее мнение: золотящаяся не только на бескозырке, но и на сундучке матроса надпись «Аврора», как и крупно выведенное под изваянием, напоминающим кота-копилку, слово «царь», отсылает ассоциации даже не к пояснительным титрам немого кино, а к введенным прямо в изображение пояснительным надписям агитплаката; значит, авроровский матрос, уничтожающий царя, это не что иное, как плакатный символ революции. В самом деле, облик Клима традиционно плакатен донельзя, да и «царь» — точь в точь «классовый враг» с пузом-кружочком из плакатистики Маяковского или Лебедева. Таким образом, как и в фильмах «школы», эти кадры имеют четкий изобразительный ориентир — только здесь это не фреска, а революционный плакат. Но вместе с видимой верностью изобразительным принципам «школы» они несут в себе важное смысловое отличие от «суммарных» черт образно-драматургической поэтики прежних фильмов «школы».


Фильмы «школы» — притчи; для моралистической установки их существенна резкая поляризация добра и зла, сил света и бездн тьмы, и борьба этих начал — нешуточная, идущая всерьез. Образы зла — заслуга «школы»: кровавая пошлость, вошедшая в языческий мир гуцул; плотоядно почесывающий мохнатый живот демон, властвующий над темными людскими предрассудками; вихрь ядовито расцвеченной, ревущей и улюлюкающей нечисти — это не просто запомнившиеся эпизоды, это темы, программно необходимые в структуре произведений «школы» — изобразительной, эстетической, философской. Зло здесь не такая уж «внеисторичная» сила, оно — вполне реальная угроза всему живому. Рядом с этими налитыми мрачной силой образами вполне безобидно выглядят веселые колобашечки, героически поверженные Климом Синицей.


Зло здесь — несерьезно, игрушечно; борьба со злом идет «понарошку»; революция здесь — фейерверочная, «смеховая», как сказал бы Бахтин.


Сам режиссер обосновывает это художественное решение, декларируя «потребность посмотреть на 20-е годы через призму, завесу предания. Это ведь как бы быль-небылица, поскольку из рассказываемого, из воссоздаваемой материи жизни ушел уже ее прямой социальный смысл. Помнится, что помнится. И это то, что осталось не в какой-то субъективной памяти — в памяти народа! Народ же запоминает всегда по-своему. И революция оказывается здесь включенной во всеобщий круг бытия. В ее груди прослушиваются ритмы космические. Она воспринимается как естественнейшее — как восход солнца, как дуновение ветра, как улыбка любимой — явление». В случае, если вы попали в ДТП и авто не подлежит восстановлению, рекомендуем его продать здесь . Это позволит вам не не только не замораживать деньги, но прилично выручить за разбитый авто.